t_34_111

Category:

Кто молит о прощении «коронавирусным» Санжарам

Ровно год назад на Украине случился Коронавирусный майдан в Новых Санжарах. Как мы помним, накануне «Єдина країна» спихивала регион региону самолёт с украинцами из Уханя. В Тернопольской области «СЦУ» даже молебны устраивали, прося небо об отведении от них «беды». А львовские врачи, после того, как «Господь» «перенаправил» от них лайнер с соотечественниками на Полтавщину, даже «гімна співали». Данное, не самое трудное испытание стало символом того, насколько, на самом деле «едино» искусственное образование, сшитое ненавистниками исторической правды о Малой Руси.

Сегодня санжарские ценности несколько иные
Сегодня санжарские ценности несколько иные

Не приходится удивляться тому, как мало жителей даже Новосанжарского района знают, что их край на самом деле славен символом подлинно исторического единства – цивилизационного единства огромного Русского мира.

Речь идёт об уроженце соседних Старых Санжар – святом архиепископе Мелетии Харьковском и Ахтырском. Чьего имени ныне нет даже в скудном списке выдающихся уроженцев села…

Будущий святитель, в миру Михаил Иванович Леонтович, родился в Старых Санжарах, что в 20 километрах от Полтавы, 6-го ноября 1784 года.

Вообще, Полтавщина дала миру чуть ли не половину знаменитых малороссов. Назовём лишь тех, чей масштаб вышел за пределы общероссийского. Это Н.В. Гоголь, математик М.В. Остроградский, полководцы Иван Паскевич, Василий Завойко и Сидор Ковпак, выдающийся военный инженер и герой наполеоновских войн генерал-лейтенант Александр Засядько, языковед Александр Потебня, философ Григорий Сковорода, литератор Иван Котляревский, богатырь Иван Поддубный, актриса Вера Холодная, художница Екатерина Белокур, ректор Санкт-Петербургской медико-хирургической академии С.Ф. Гаевский…

Если говорить о святости края, то в Полтаве родился преподобный Паисий (Величковский) – подвижник, стараниями которого было возрождено православное старчество в Малороссии, Молдавии, Валахии. Выходец из крепости Решетиловка Полтавского полка викарий Московской епархии Арсений (Могилянский) в 39 лет был назначен императрицей Елизаветой проповедником при дворе. Уроженец Полтавского полка архиепископ Сибирский Амвросий (Келембет) продолжил дело великих просветителей Сибири малоросса Иоанна Тобольского и галичанина Павла (Конюскевича). В пределах Полтавской губернии родился и святой ученик Серафима Саровского преподобный Иона Киевский.

В дворянском роду Леонтовичей также были священники. Не удивительно, что Михаил, как лучший воспитанник Екатеринославской семинарии за 1808 год получил направление в Александро-Невскую академию в Петербурге.

Академию он также окончил по первому разряду, будучи оставлен в ней адъюнкт-профессором греческого языка. Как вспоминал через 53 года митрополит Московский Филарет (Дроздов), «Мелетия Леонтовича я помню очень хорошо, как благонравнейшего из моих учеников по СПб Академии».

Перед тем как вступить в должность, Михаил приехал на побывку к матери, которая уже подыскивала ему невесту. Но, лишь подкрепив ослабленное напряженными трудами и петербургским климатом здоровье, он вернулся в Петербург, откуда написал родительнице: «Матушка, я нашел себе невесту — Христову Церковь Святую...».

«Проблемный менеджмент» с ореолом святости

В июле 1817 года 33-летний Леонтович был переведен в только образованную Киевскую духовную семинарию на должность инспектора и профессора церковной истории и греческого языка. Собственно молодой профессор был среди тех, кто открывал семинарию. Через год он стал и первым инспектором открывшейся Киевской духовной академии, которая стала преемницей «рассадницы духовного просвещения среди русского народа» – Академии Петра Могилы.

11-го февраля 1820-го года, накануне памяти святителя Мелетия Антиохийского, в братской церкви мирянин Михаил Леонтович был пострижен в монашество. Пострижение совершил митрополит Киевский Евгений (Болховитинов). 22-го февраля 1820 года инок Мелетий был посвящен митрополитом в иеродиакона, а через два дня — в иеромонаха.

Ныне братская церковь оккупирована антиправославной по духу самозваной «Киево-Могилянской академией»
Ныне братская церковь оккупирована антиправославной по духу самозваной «Киево-Могилянской академией»

В 1821 г. иеромонах Мелетий получил назначение на должность ректора Могилевской Духовной Семинарии и Настоятеля Оршанского монастыря, где был возведен в сан архимандрита. В Могилеве он преподавал богословие и археологию. «Владея чистым, мягким и выразительным голосом, отец ректор, при отличном знании своих предметов и умении излагать их живо устною речью, вполне овладел вниманием учеников и скоро заставил воспитанников полюбить свои уроки, – вспоминали спустя годы ученики. – Никому не было скучно сидеть в классе во время уроков отца ректора. В классе воспитанники держали себя тихо и скромно из полного уважения к отцу ректору и по вниманию к его прекрасным объяснениям, чем в то время никто из преподавателей не мог похвалиться... Даже посредственные и слабые из воспитанников высшего отделения начали охотно учиться и хорошо отвечать в классе». К могилёвскому периоду святителя впервые относится его определение, как святого: «Добрый, святой, прекрасный человек…  Это был идеал кротости, незлобия, правды и благожелания всем и каждому».

В 1823 году архимандрит Мелетий, как мудрый педагог и администратор, был поставлен ректором Псковской духовной семинарии, которая тогда находилась «в жалком, запущенном состоянии». Наладив здесь учебный процесс, он был возвращён в Киев. Уже на должность ректора Духовной академии.

В 1826 году Святейший синод назначил отца-ректора епископом Чигиринским, викарием Киевской епархии и настоятелем Киевско-Златоверхо-Михайловского монастыря.

Разрушенный большевиками Киевский Златоверхий. Его реплика отдана в пользование русофобской секты «СЦУ»
Разрушенный большевиками Киевский Златоверхий. Его реплика отдана в пользование русофобской секты «СЦУ»

«Пастырско-административная деятельность свт. Мелетия совмещалась с великими подвигами поста и молитвы, – читаем в житии святителя. – Во всем строгое воздержание и умеренность. Время Страстной Седмицы проводил в молитве и почти без пищи, всегда стараясь скрывать свои подвиги от окружающих. С истинно отеческой любовью он заботился о ближних, особенно о бедных, вдовах и сиротах. Тайно поручал раздавать щедрую милостыню по субботам и под большие праздники».

Святитель посещал места заключения преступников, наставлял и утешал их, часто служил в тюремной церкви. «Живой дух и обильное слово назидания он стяжал особенно чтением Библии и отеческих поучений, как то: Добротолюбие, св. Ефрема Сирина, преп. Нила Сорского, Аввы Дорофея. Это были его любимые настольные книги».

В апреле 1828 г. владыка получил назначение на Пермскую епархию. Здесь в то время было много раскольников. Между тем, не хватало не только опытных миссионеров, но и рядовых священников. Вскоре святитель создал миссию из шести протоиереев. Её деятельность оказалась настолько успешной, что в короткий срок обратила в лоно Церкви 2500 староверов.

Сам епископ также непосредственно нёс миссионерские труды: «В разговорах Преосвященный всегда высказывал высокие и назидательные мысли, каждому давал советы и наставления применительно к его званию и житейскому положению. Предлагал пастырские поучения и наставления в каждом селе, где только останавливался».

К себе же архипастырь был необыкновенно строг и требователен:  «Преосвященный Мелетий очищал свою совесть частою исповедью. Он имел обыкновение исповедоваться каждый месяц со слезами и глубоким смирением». Как ни скрывал владыка свои духовные подвиги, паства знала о его строгом посте, воздержании, ночных молитвах.

По апостольской модели

Три года управлял еп. Мелетий уральской епархией, после чего был переведен далеко на восток – на Иркутскую кафедру. Прославленную к тому времени целым сонмом величайших святителей-подвижников – выходцев с территории нынешней Украины (от Галиции до Сиверщины). Автор монографии «Православие в Сибири» (1910 г.) иеромонах Нестор (Анисимов) относит «ко временам Преосвященного Мелетия Леонтовича» возрождение миссионерской деятельности в Восточной Сибири: «Архипастырь Мелетий — миссионер по призванию и аскет в личной жизни — известен своим знаменитым в свое время “ставленническим катехизисом” (во время епископства в Перми святитель написал катехизис для подготовки кандидатов в священство, – Д.С.) и не менее знаменитым пастырским воззванием к бурятским родоначальникам. Благодаря Архиепископу Мелетию Святейший Синод учредил три миссионерских стана — в Селенгинске, Кулях и Укре».

«Святитель положил основание Церкви в северовосточной части епархии и при реке Алдане на тракте от Иркутска до Охотска, – говорится уже в житии святого. – По этой дороге в летнее время шли сотни караванов до Охотска, Гижинска, Камчатки, Северо-американских колоний, и на протяжении более чем 1000 верст не видали храмов. Находившиеся здесь на постоянной службе казаки и православные русские жители не имели возможности ни причаститься, ни повенчаться, ни крестить детей, ни по-христиански хоронить умерших. Святитель Мелетий добился ассигнации 10.000 рублей серебром на постройку домов для духовенства в Петропавловском порту; благодаря его заботам были окончены и освящены на севере Камчатки церкви».

Наряду с административной работой и посещением учебных заведений Иркутска святитель находил время и силы для пастырских поездок по обширной епархии. Был в Якутске, на побережье Ледовитого океана и Охотского моря, на Аляске: «От Уральских гор изволил путешествовать до Восточного океана к племенам ламайских поклонников, последователей Магомета. Преосвященный Мелетий с кротостью наставлял, убеждал и объяснял Евангельские истины язычникам. Тунгусам, бурятам, камчадалам и островитянам — курильским и алеутским жителям, также и обитателям Иркутской епархии, наконец, и в углубленной Азии». Часто это было сопряжено с опасностью для жизни: «Подосланный ламаитами убийца был схвачен в то самое время, когда он ломился в келию Высокопреосвященного Владыки».

И это за полвека до первой железной дороги в Сибири!

Подобное горение у полюса холода, конечно, не могло не сказаться на здоровье 51-летнего архиепископа. В 1835 году последовал указ о его переводе на Харьковскую кафедру. «Архипастырь добрый, – писали очевидцы прощания иркутян со святителем, – Благодарный Иркутск никогда не забудет тебя!».

В Харькове же многих поначалу удивило частое служение святителя. «Разве можно служить архиерею так часто?», – задавались вопросами прихожане местных храмов. Но именно здесь, на архиерейских службах стала проявляться святость вл. Мелетия – когда излечивались одержимые, с воплем возглашая: «Будешь, будешь прославлен».

За несколько месяцев до своей кончины в 1839 году, святитель посетил закрытую тогда Святогорскую Успенскую пустынь. Здесь он отслужил всенощную и литургию. Поднявшись на центральную остроконечную вершину Святогорья, он предсказал восстановление обители, что вскоре и сбылось.

Возрожденное Святогорье
Возрожденное Святогорье

В это время очевидец записывает, что «высокопреосвященный Мелетий, среди многотрудных подвигов управления епархией, был великий подвижник и молитвенник»: «Часто он от 3-х часов воскресного дня до 3-х часов среды воздерживался. В 4-м часу в среду подкреплялся пищею, и опять с того времени до 3-х часов субботы воздерживался. Так искусно проводил и держал он свой пост — пища же готовилась ежедневно, но ее употребляли служившие при нем... Он, сколько то было уместно, скрывал великость своего воздержания или так поступал, что как будто подвига собственно и не было никакого... Всегда становился на молитву с 9-ти часов вечера и молился до глубокой полуночи. Предрассветные часы он проводил в отдыхе, потом слушал утреню и раннюю обедню, после которой ему подавали единственную чашку чая... Затем все его внимание было посвящено делам епархиальным».

В 1838 году святитель Мелетий сильно заболел. Смертельно, как казалось близким. Но он предсказал, что выздоровеет и проживёт ещё более года. С этого времени и начинаются многие чудеса, происходившие вокруг святителя, особенно в дни его кончины и погребения. Скончался святитель в ночь на 29 февраля 1840 г. После принятия причастия и слов «Ныне отпущаеши...» он перекрестился и с просьбой «Простите меня» навсегда закрыл глаза.

Благовещенский собор Харькова, где продолжаются чудеса у гроба святителя
Благовещенский собор Харькова, где продолжаются чудеса у гроба святителя

«Проливая слезы о сем общем лишении», основатель Харьковского университета В.Н. Каразин писал: «Все христианские добродетели украшали сего мужа. Он был точным подобием архиереев первобытной Церкви. Усердие к высокому своему званию, необыкновенное трудолюбие, смирение, воздержание, добровольная нищета, приветливость, правота, соединенная с доброжелательством каждому, а в особенности его подчиненным, отличали Преосвященного Мелетия… Я не нахожу в памяти моей никого, кто бы превосходил его в этом отношении... Образованный ум без всякого тщеславия и излишней утонченности, которая иногда свойственна проповедникам нашего века, украшали его. Словом, это был пастыреначальник, описываемый святым апостолом. Он оставил по себе неутешную сестру (супругу одного ослепшего иерея), несколько книг и около десяти рублей наличности».

По другим сведениям, «праведника похоронили по подписке, потому что, получая крупный казённый оклад и большие доходы с епархии, он оставил после себя всего-на-всего 350 рублей ассигнациями, 2 подзорных трубы, два куска бархата, книги, да необходимое нательное белье». 

Из сочинений архиеп. Мелетия, кроме «Ставленнического катехизиса» до революции известны были также поучения я на малороссийском языке. Ведь освоенный великороссами Слободской край с XVII в. радушно принимал братьев-малороссов, бегущих сюда из Руины.

Фонд стратегической культуры

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded