March 1st, 2016

Дмитрий Скворцов

15 лет за "предательство Украины". Протянет ли столько Украина?

"На Украине завершился судебный процесс против братьев Ярослава и Дмитрия Лужецких. За помощь антимайдану они получили 14 и 15 лет тюрьмы соответственно. Подробности Лужецкие рассказали обозревателю "Политнавигатора" Валентину Филиппову.

Справка: Братья Лужецкие провели в застенках, дожидаясь приговора, больше года. В СБУ их сдал собственный отец. Лужецкие обвинялись в сепаратизме, терроризме, создании преступных групп и воспрепятствовании действиям Вооружённых Сил Украины. Несмотря на то, что братья никогда не были в зоне проведения АТО.

Братья Лужецкие родились в семье украинца и русской. Родители развелись. До 10 лет они проживали в Кировограде с матерью, потом с отцом в Тернополе. Всё детство, в семье, школе и на улице отстаивали своё право быть русскими.

Повзрослев, занялись строительным бизнесом. Бизнес шёл успешно. Братья участвовали в политике. Помогали организовывать пророссийские митинги. Во время майдана поддерживали антимайдан. Организовывали поездки антимайдановцев в Киев. После победы майдана уехали в Москву, куда решили перебраться на постоянное место жительства, в связи с тем, что на них начал охоту "Правый сектор". Им разгромили квартиру и офис в Киеве. Сожгли автомобиль.

Летом 2014 г. братья приехали на три дня на Украину за семьями и в надежде нанять на работу в Москве специалистов, с которыми работали ранее. Отец, узнав об их приезде, написал заявление в СБУ. 944952_912251665537799_5475589612797108804_nБратьев арестовали.

Валентин Филиппов: Здравствуйте! Ситуация, конечно, не очень смешная. Но я всё время думаю, как Вас сумел отличить судья? Почему одному 14, а другому 15?

Дмитрий Лужецкий: Просто более оратор — я.  И я им выпил крови больше, чем брат. И нервов больше попортил.

Валентин Филиппов: Вас обвиняют в вербовке боевиков, как они выражаются, да?  

Дмитрий Лужецкий:  В вербовке ополченцев.

Валентин Филиппов: Ну, для них это боевики и террористы. Я просто иногда задумываюсь, если бы действительно происходила вербовка, и за такие деньги, как они говорят, так у них всё ВСУ бы перебежало к ополченцам.  

Дмитрий Лужецкий:  Ну, так я тоже так говорю.

Валентин Филиппов: Ну, я так понимаю, что Вы занимались антимайданом до войны?

Дмитрий Лужецкий: Мы присутствовали на антимайдане. Поддерживали и помогали.

Валентин Филиппов: Есть надежда на какую-то апелляцию? 

Дмитрий Лужецкий:  Сказали, что на апелляцию можно не рассчитывать. Ещё может что-то дать кассация. Потому, что это, в принципе, один город, и судьи всегда друг друга поддерживают.

Ярослав Лужецкий: Это Западная Украина.

Дмитрий Лужецкий: Даже когда мы оперировали тем, что хотим отвести адвокатов за недоверие, после того, что на них происходит давление, мы несколько раз подавали «клопотання» о том, что бы отвели прокурора. Поскольку прокурор нам угрожает. Она напрямую нам говорила: — «Я Вас посажу, я патриот, и Вы будете сидеть». Мы несколько раз в начале пробовали судей отвести. Это всё отклонялось. То же самое.

Ярослав Лужецкий: Всё, что только можно, они на нас повесили. Это даже не суд. Они нас не осудили. Они закатали нас.

Дмитрий Лужецкий: Последних два заседания… Последнее заседание, на котором должны были, это 18 февраля было, на котором они уже рассмотрели дело, должны были произойти дебаты, должен был произойти наш допрос, должно было быть последнее слово, — у нас этого не было.

Ни дебатов, ни последнего слова.

Этого ничего не было.

Они провели заседание без нас.

Прокурор подал на срок без нашего присутствия.

Судья без нас вынесла приговор.

22 февраля нас привезли на судебное заседание, и секретарь нам вручил приговор в руки, сказал: — «Пожалуйста, распишитесь».

Валентин Филиппов: Что-то мне это напоминает.

Дмитрий Лужецкий:  Что именно Вам напоминает?

Валентин Филиппов: По Солженицину. В «Архипелаге ГУЛАГе» описывается, как заходишь в кабинетик, расписываешься и уходишь. И всё. Дальше баня и этап.

Дмитрий Лужецкий:  Вот, что-то, вроде такого. На 23 февраля нам тоже здесь администрация сделала подарок. Поздравила с Днём Защитника. Перевернули камеры. Полностью. Обыск сделали. Даже, у меня вот был обогреватель, такой, вентилятор, так забрали. И не возвращают.

Сказали: — «Вот Вам ребята поздравление от Украины. С 23 февраля».

Валентин Филиппов: По поводу обмена - Россия могла бы в рамках тех же Минских Соглашений, там же оговорена амнистия именно людям, причастным к событиям на Юго-Востоке Украины. Как они сформулировали.

Дмитрий Лужецкий:  Я не знаю, что сказать по поводу обмена…. Мы долгое время его ждём. У меня была возможность разговаривать с Дарьей Морозовой (правозащитник ДНР, - Д.С.). В первый раз, за 19 месяцев. Даша объяснила, что «ребята, у Вас тяжёлые статьи, Вас уже осудили, я не знаю, что Вам сказать».

У нас тут самое тяжёлое, это 111 статья. 111 – она в любом случае не подпадает под амнистию.

Ярослав Лужецкий:  Это «предатели Родины».

Украина сделала всё возможное, для того, чтобы нас не обменять. Они боятся, что когда мы выйдем, мы сможем побольше рассказать, что здесь происходит. И, что происходит с людьми, которые попадают в СИЗО, в тюрьму. О всех пытках, которые мы прошли.  И плюс 19 месяцев одиночных камер.

Дмитрий Лужецкий: Я не знаю, кто ещё из наших ребят, которых сейчас обвиняют в сепаратизме, кто ещё сидит в одиночной камере. Мы получаемся единственные, которые всё время пребываем.

Валентин Филиппов: Ну, я так понимаю, Вы ни на какие сделки со следствием ни в коем случае не шли. И, наверное, этим тоже очень сильно разозлили. 

Дмитрий Лужецкий:  Прокурор несколько раз говорил: — «давайте, ребята, идите на сотрудничество, дадим Вам по 5 лет». Мы отказывались.

Ярослав Лужецкий:  Ну, какое может быть сотрудничество, когда от тебя добиваются просто фамилии людей, которые поддерживают Республики и выступают против этой власти. Это получается, что мы будем ходить на свободе, а кто-то будет из-за нас сидеть, а семьи будут страдать.

Валентин Филиппов: А, извините, такой личный вопрос. Если Вам неприятно – не отвечайте. Вы не думаете, что Ваш отец не ожидал такого  оборота событий? Когда обращался к правоохранителям….

Дмитрий Лужецкий: Ну, я, в принципе, стараюсь не сильно осуждать и судить своего отца.  Для этого есть Господь на небе. Он сам его осудит...

Я Вам скажу, что по большому счёту мы уже были готовы. Конечно, для нас был немножко шок – большие сроки. В принципе, доказательств-то нет никаких. А свидетелей, кроме основных двоих свидетелей, которые свидетели со стороны спецслужб, нет. Остальные свидетели нас оправдывают.

Поэтому мы были готовы ну, пускай к восьми годам. Но не к пятьнадцати. Это единственное, что было потрясением. За те 19 месяцев, которые мы здесь находимся, мы уже были готовы ко всему.

И, если учитывать всё то, что мы уже пережили, что мы прошли, если учитывать момент задержания, что мы проходили во время допросов, то нас этот цирк уже не пугает. Единственное, хочется понимать, за что.

Валентин Филиппов: За то, что Вы – русские. 

Дмитрий Лужецкий: Ну, мы это прекрасно понимаем, за то, что мы русские. Знаете, с другой стороны, даже если и будет этот срок 15 лет, я его отсижу с гордостью.

Потому, что я знаю, что меня если осудили, то осудили за то, что я – русский.

Я с детства, с самого рождения, мы же родились в Кировограде, наша бабушка по происхождению из Сибири, и мы всё время, изначально, пока не попали на Западную Украину, мы думали, что мы живём в России.

Когда приехали сюда, мы с братом защищали друг друга. Нас здесь даже не называли русскими, к нам кличка с детства привязалась «москали». Нас так дразнили. Мы защищались постоянно. Отстаивали своё происхождение. Тем более, даже сейчас я могу с гордостью отсидеть 15 лет за то, что я – русский.

Валентин Филиппов: Ну, я надеюсь, что об этом задумаются и в Москве. Однажды. Всё-таки. Наконец-то. Они же клянутся, что русские своих не сдают. 

Дмитрий Лужецкий:  Хотелось бы тоже. Русские своих не оставляют и не бросают. Хотелось бы это видеть не только на словах. А ощутить это на своей практике.

Всем доказать, что «мы, русские, своих не оставляем». Русские, наши же братья и сёстры. Славяне. Чтоб не оставили в беде.

Ну, мы хотим сказать, чтобы знали, как в Москве, как в Донецке, как на Украине. Мы не сдаёмся. Мы руки не опускаем. У нас истерики нету. И мы знаем, ради чего мы боремся. И даже в этих стенах мы всё равно боремся.

Дмитрий Лужецкий: Я Вам скажу, Украину сейчас пленили бандформирования фашистов и нацистов. Здесь больше ничего сказать невозможно.

Ярослав Лужецкий: И когда посмотришь, что сейчас творится в Киеве, когда нацисты идут и громят российские банки, и никто их не останавливает, и эти фуры на Украине блокируются, это получается беспредел. И эта власть в Киеве, она на всё закрывает глаза. И разрешает этим нацистам всё делать. О чём тут можно говорить?

Главное, что идёт борьба дальше. Что другие люди ведут борьбу с этой властью.

Ваше прошлое интервью с нами, я Вам скажу, прокурорша распечатала и принесла на суд.  Сказала: — «Смотрите, в России Вы герои. Русские не сдаются».

Валентин Филиппов: Ну, пусть знает и прокурорша .

Дмитрий Лужецкий: Конечно, пусть знает.

Дмитрий Скворцов

Статуэтка «Оскар» — аллюзия на бога зла?

oscar


В то время как Ди Каприо получал свой долгожданный «Оскар», в сети стали появляться шокирующие факты, связанные с этой премией.

Некоторые пользователи интернета обратили внимание на удивительное сходство золотой статуэтки американской киноакадемии и египетского бога зла, огня, царства грешников и покровителя мертвых Сокара. Не трудно заметить и внешнее сходство статуэток. Обращает на себя внимание и излюбленный прием оккультистов и сатанистов — игра букв (OSCAR — SOCAR).

P.S. А я заправляюсь на СОКАРе. Лучшая заправка на Украине. И как теперь быть?