October 14th, 2018

Дмитрий Скворцов

Что означает решение Варфоломея о «снятии анафемы с Филарета»

«Константинопольским Патриархатом совершено беспрецедентное антиканоническое действие, являющееся попыткой разрушения основ православного канонического строя». Так оценил председатель Отдела по взаимоотношениям РПЦ с обществом и СМИ Владимир Легойда сообщение синода Экуменического патриархата о восстановлении «канонического общения» с отлученным от Церкви Михайлом Денисенко (именующим себя «патриархом Украины-Руси Филаретом») и Мыколой Малэтычем (столь же самозваным «митрополитом Киевским УАПЦ»).

С сутью сказанного нельзя не согласиться. Но в части «беспрецедентности», напомним, что право вмешиваться в дела любой поместной церкви было «канонически подкреплено» Экуменическим синодом уже на прошлом его заседании в начале сентября. Тем более – в церковные дела на Украине. «Историческое обоснование» тому было дано ещё в 1924 г. (как только Российская церковь была ослаблена гонениями безбожной власти, и Константинополь за 24 тыс. фунтов стерлингов в валюте и золоте признал самопровозглашённую «Польскую церковь» на территории Волыни, Галиции, Полесья, Виленского края, Холмской и Чёрной Руси, отошедших Второй Речи Посполитой). Претензии на каноническую территорию Московского патриархата выдвигались (по отношению к Украине) и осуществлялись (в части Эстонской церкви) со времени ослабления исторической России в 90-х. А «вступление в каноническое общение с раскольниками» (цитата из того же В.Р. Легойды) было осуществлено как в случае с тем же эстонским самочинным сборищем, так – в тех же 90—х – и с североамериканскими самозваными «украинскими церквами».

Это значит, что к наблюдаемым ныне «беспрецедентным антиканоническим действиям» давно надо было быть готовыми, а не присыпать себя увещаниями о «братском общении» и невозможности попрания святых канонов. Нельзя в игре на Великой шахматной доске рассчитывать на соблюдение правил теми, кто заведомо намерен играть в Чапаева. Тем более с тем, кто непосредственно управляется преемниками автора «Великой шахматной концепции», а, значит, волен менять правила по своему усмотрению.

Поэтому в настоящее время более злободневен вопрос не «как мог Варфоломей на такое пойти?!», а «каковы последствия данного шага».

Collapse )