t_34_111 (t_34_111) wrote,
t_34_111
t_34_111

Categories:

Папа-иезуит лукаво поздравил даже униатов

На прошлой неделе Львов посетил экс-госсекретарь Ватикана кардинал Тарчизио Бертоне. Здесь он возглавил мессу по случаю «25-летия возобновления на Украине деятельности римско-католических структур», а также «передал верующим Украины сердечные приветствия Папы Франциска».

Папский нунций на Украине Клаудио Гуджеротти в связи с этим отметил, что для «Вселенской Церкви» (так они именуют свою структуру) эта четверть века была «опытом большого волнения и веры… Восстановление структур латинской Церкви сопровождалось восстановлением структур греко-католической Церкви».

«Запамятовали», правда в Ватикане, что в 1990 г., когда «апостольская столица» искала содействия Русской православной Церкви в возобновлении деятельности упомянутых структур на территории СССР, глава «Папского совета по развитию христианского единства» кардинал Кассиди заявил: «Мы отвергаем унию как метод обретения единства, ибо она противоречит общему преданию наших церквей (выделено здесь и далее мной, – Авт.). Уния как метод там, где она применялась, не способствовала сближению Церквей. Наоборот, она вызывала новые разделения. Положение, сложившееся таким образом, служило поводом для столкновений и несло несчастия, которые отложились в исторической памяти…».

Так почему же «Святейший престол» допустил-таки возрождение т.н. «Украинской греко-католической церкви» («УГКЦ») и продолжает её лелеять, признавая, что уния несёт разделение – тягчайшее из богомерзких деяний?

Ответ на данный вопрос можно получить, уяснив истинные цели унии, а не декларативные (учитывая, что вводилась она в XVI в. на юго-западной Руси иезуитами).

Искусственный отбор

В 1937 г. на съезде «УГКЦ» была выдвинута концепция о «наибольшем соответствии униатства церковности украинского народа». Как ни странно, концепция верна. Ведь «украинский народ» – это, собственно говоря, субэтнос «нерусских» (общность людей, объединённых по принципу отрицания). Состоит он из потомков русинов, малороссов да и, отчасти, великороссов, которым внушили, что они не русские.

Первыми жертвами манкуртизации стали карпатские русины – подданные Габсбургов. Австрийская империя считала Россию конкурентом в борьбе за влияние на континенте. Соответственно, население Подкарпатской Руси, Галиции и части Буковины (ощущавшее свою историческую общность с «большой Россией») рассматривалось как крайне неблагонадёжный элемент. Ещё острее понимали эти поляки, видевшие в России извечного исторического врага.

В католической Польше знали, что фундаментальным этнообразующим фактором, объединяющим белорусов, великороссов, малороссов, русинов есть Православие. Только вытравив его, можно не просто разделить русских, но, как показала практика, вывести «антирусских». То есть – переформатировать часть русских в патологических русофобов. Сначала для таковых был избран австрийских этноним «рутены». Но латинизированное самоназвание не прижилось, поэтому остановились на польском предложении «украинцы».

Правда, это уже конец XIX в., а к работе приступили на три столетия раньше. И начал её Рим – силами и средствами Ордена Иезуитов. И, конечно же, иезуитскими методами пряника («Мы вам оставим всю вашу обрядность и молитвы) и кнута (Малая и Белая Русь были залиты кровью тех, кто отверг «пряник»).

Даже креатуре Венской академии Грушевскому пришлось признать, что «уния утверждалась в разоренной стране, благодаря предательству одних, коррупции других и малодушию третьих». Творятся ли так богоугодные дела («восстановления утраченного единства христиан»)?

Вопрос, конечно, риторический, но находятся и такие, кто пытается ответить на него. Мол, кровавые века, соответствующие методы… Вот что «втирал» Любомыр Гузар в бытность свою «патриархом УГКЦ»: «Такая была политическая ситуация этой эпохи в середине Польского королевства… Но это прошлое».

Что ж, напомним, «забывчивым человеколюбцам» эпоху куда более близкую. «Век гуманный», так сказать.

Первые концлагеря в Европе появились не в Третьем Рейхе и даже не в СССР. А в милых униатскому сердцу пасторальных городках Терезин и Талергоф.

Здесь за неполные три года – с 1914-го по 1917-й – было замучено и повешено (нередко, самым зверским способом – за одну ногу) по разным оценкам от 100 тыс. до 200 тыс. человек, возжелавших вернуться в Православие или просто не отрекшихся от имени русского.

Более 60 тысяч мирных жителей из русинов были казнены вне концлагерей.

Несколько десятков тысяч (точное количество установить невозможно) погибли в ходе принудительных депортаций вглубь Австро-Венгрии.

От 100 тыс. до 400 тыс. галичан бежали в Россию.

«Для трехмиллионного галицко-русского населения это были невосполнимые потери, – заключает выдающийся малороссийский историк Александр Каревин. – Погибли лучшие.

Идеологом геноцида русин выступила «УГКЦ» во главе с польским графом иезуитом Романом-Марией Александром Шептицким (на Украине более известным как Андрэй Шептыцькый).

Уже после Первой мировой войны по меньшей мере 20 тыс. православных граждан Польши были насильственно обращены в унию (но при первой же возможности – когда Варшава пойдёт на послабление внутреннего напряжения в преддверии внешней агрессии – из унии в православие вернется уже 60 тыс.!). За год до этого в Варшаве снесут величественный кафедральный Александро-Невский собор.


К 1933 г. – за первые 10 лет существования возрожденной Речи Посполитой – у православных отнимут 45% храмов.

Кто «ще не вмер»

Но если погибли лучшие, кто же сформировал «націю»?

«Вопрос о собственной конфессиональной идентичностиоставался актуальным для галичан по сути в течение всего периода национального пробуждения, – признаёт украинский «религиовед» В. Елэнськый, разумеется, именуя «национальным пробуждением» украинизацию. – Ответ на вопрос, кем они в конце концов являются: польским ответвлением, "руськими" в самом широком смысле или членами уникального этноса русинов, находился в центре острой общественной дискуссии. Греко-Католическая церковь сыграла серьезную роль в процессе кристаллизации этнонациональной идентичности галичан».

«Долгое время галичане оставались русинами, потом смогли превратиться в политических украинцев, – подтверждает современный украинский историк В. Расэвыч. – …Первые меры в этом направлении обозначились… изменением статуса униатской церкви, которая благодаря австрийцам стала называться Греко-Католической... Действующие священники начали получать постоянную государственную плату... Поскольку греко-католические священники… смогли своим детям могли обеспечить гораздо лучшие условия, дав им образование, то фактически Греко-Католическая Церковь в прямом смысле этого слова «родила» будущую светскую украинскую элиту… Светское и церковное достаточно тесно переплелось в жизни галицких русинов, а священники становились не только духовными проводниками, но и политическими авторитетами и в определенной степени репрезентантами государственной власти».

Менее благостную картину «кристаллизации» будущей украинской «элиты» представил галицкий историк первой половины прошлого века Илья Тёрох в своей статье «Украинизация Галичины».

«С назначением Шептыцкого главой униатской церкви (в 1900 г. – Авт.) приём в духовные семинарии юношей русских убеждений прекращается, – свидетельствует Илья Иванович. – Из этих семинарий выходят священниками заядлые политиканы-фанатики, которых народ назвал попиками. С церковного амвона они, делая свое каиново дело, внушают народу новую украинскую идею, всячески стараются снискать для нее сторонников и сеют вражду в деревне. Народ противится, просит епископов сместить их, бойкотирует богослужения, но епископы молчат, депутаций не принимают, а на прошения не отвечают.

Учитель и попик мало-помалу делают свое дело: часть молодежи переходит на их сторону, и в деревне вспыхивает открытая вражда и доходит до схваток, иногда кровопролитных. В одних и тех же семьях одни дети остаются русскими, другие считают себя украинцами. Смута и вражда проникают не только в деревню, но и в отдельные хаты… Одни другим разбивают народные собрания и торжества, уничтожают народное имущество (народные дома, памятники – среди них памятник Пушкину в деревне Заболотовцы). Массовые кровопролитные схватки и убийства учащаются...

Чтобы избавиться от попиков, многие из униатства возвращаются в православие и призывают православных священников. Австрийские законы предоставляли полную свободу вероисповедания, о перемене его следовало только заявить административным властям. Но православные богослужения разгоняются жандармами, православные священники арестовываются и им предъявляется обвинение в государственной измене…

В самом начале этой войны (Первой мировой) австрийские власти арестуют почти всю русскую интеллигенцию Галичины и тысячи передовых крестьян по спискам, вперед заготовленным и переданным административным и военным властям украинофилами (сельскими учителями и попиками) с благословения преусердного митрополита графа Шептыцкого и его епископов… За арестованных и избиваемых русских священников добровольно заступаются епископы католики: польский и армянский, а униатские епископы во главе с Шептыцким, несмотря на просьбы жен и детей, отказывают в защите своим русским галицким священникам. Этого нужно было ожидать: они же их предали на убиение.

…Галицкая Русь превратилась в исполинскую страшную Голгофу, поросла тысячами виселиц, на которых мученически погибали русские люди только за то, что они не хотели переменить свое тысячелетнее название.

…Такова краткая история происков Ватикана, поляков и немцев в насаждении ими украинства на Карпатах среди издревле русского населения Червоной Руси».

«Возвратившиеся из австрийских концентрационных лагерей русские интеллигенты и крестьяне бесстрашно отстаивали свое русское имя и Русь, – продолжает историк. – Уважат ли Советы историю Галичины и, памятуя, что ее имя не Украина, а Русь, не будут ли мешать, как это делали поляки, немцы и Ватикан, оставшемуся в ней страстотерпцу русскому населению жить своей русской жизнью, или же поощряя и дальше искусственно созданный сепаратизм, утвердят за ней неестественное, неисторическое и подложное новое имя и доконают русских галичан для вящей радости разъединителей русского народа и всего славянства, – покажет недалекое будущее».

Будущее показало, что не уважили. Не того калибра державником оказался, увы, Иосиф Виссарионович.

Правда лжепастырей

Но столь откровенно действовала «УГКЦ», когда открыто поддерживала оккупантов в периоды их войн с Россией или СССР (поя осанны Гитлеру) или просто с русскими (самые последние примеры: объявление экс-«патриархом» Гузаром бойни на Донбассе «Божьей благодатью» и сравнение его преемником Шевчуком деяний нацбатов с жертвой Христа).



«Святые воины АТО». Роспись в одном из львовских храмов

Того же рода униатская «гиднисть» последних трёх лет. Ведь «УГКЦ» подготовила не только передовой отряд Майдана и будущих карателей Донбасса, Мариуполя, Одессы (неонацистские организации, объединившиеся в «Правый сектор», проходили выучку на территории крупнейшего униатского «монастыря»), но собственно организовала откровенно русофобскую и антиправославную «Еврореволюцию» (на следующий день после её победы «Самооборона Майдана» по призыву «Духовной рады Майдана» осуществила попытки захватить Киево-Печерскую и Почаевскую лавры, и только окрик с Запада «Не сметь портить нам картинку новой демократической Украины» удержал майданщиков от штурма).

Кто-то возразит: мол, клич выходить на Майдан дал 21 ноября активист «Украинской правды» Мустафа Найем. Но через неделю Евромайдан уже нудно скисал. На нем от силы набиралось 300-400 человек. В то же время самым массовым на Украине стал львовский Евромайдан. Созвал его тогда же – 21 ноября – местный Украинский католический университет (УКУ), действующий в системе «УГКЦ». При этом сразу была задекларирована главная цель – собрать как можно больше молодежи для киевского майдана. С этой целью руководство УКУ «отпустило» (не станем говорить «направило») всех студентов и преподавателей с учебы.

И всё же, главный козырь иезуитов – искусство мимикрии. Как писал ещё в 1910 г. во львовской газете «Галичанин» депутат Галицкого сейма и австрийского парламента Николай Антоневич, «именно на униатов возложена обязанность действовать любезно и умно, чтобы православный Восток стал католическим».

Вот уже четверть «незалежного» века окучивают парохи (так называют униатских «священников» в Галичине) православную Малороссию, Слобожанщину, Новороссию. Даже Донбасс. Приезжают куда-нибудь в Луганскую область якобы для окормления проживающих там униатов (ну занесло галичан ещё в советские времена). Но, освоившись, сразу забывают свою говорку, переходят на чистый русский, прекращают увешивать иконы рушниками, строят часовенки в византийском стиле (сейчас на контролируемой украинской армией части Донбасса они вообще растут как грибы), скупают в православных лавках облачение и утварь, отращивают бороды-лопаты и лишь тихонечко скороговоркой поминают на службе не местного православного архиерея, а униатского. Но много ли народа, особенно из не успевших ещё толком воцерковиться, разбирается в священноначалии? А уж исподволь затащить таковых в унию щедрыми подачками от банка Ватикана – дело давно отработанной техники. А там уж…

Историк Церкви, богослов митр. Макарий Булгаков предупреждал: «Если папа по снисхождению дозволил русским, принявшим унию, сохранять свои церковные обряды и церемонии, то лишь те, которые, на его взгляд, окажутся непротивными истине и учению католической веры». И главная «истина» здесь: беспрекословное подчинение единственно «непогрешимому» из людей – папе римскому. Не потому ли уния (казалось бы – «объединение», «союз») затягивала в свои сети исключительно «восточных христиан» и даже не пыталась подталкивать к тому верных «наместнику Христа на Земле».

Впрочем, Господь, по слову Апостола, поругаем не бывает. И развязывает время от времени язык даже иезуитам.

Об истинном отношении унии к православию проговорился ещё предшественник Шевчука Гузар. В 2005 г. он произнёс показательную проповедь у возводящегося тогда «кафедрального собора УГКЦ» (который сам по себе – вызов поместной Церкви на территории, куда образно выражаясь, никогда не ступала нога униата). Так вот, Гузар заявил, что с появлением здесь (прямо напротив Лавры) его резиденции, «над Киевом развеется мрак и взойдет солнце Истины Христовой в единстве с папой римским».

Следует понимать, до появления здесь гражданина США, выходца из рогульской* диаспоры Гузара центр Крещения Руси жил во мраке. И сразу же за этим – во исполнение «пророчества Шептыцького от 1929 г. («Многим из нас Бог еще окажет милость проповедовать в церквах Большой Украины... по Кубань и Кавказ, Москву и Тобольск) учреждается Донецко-Харьковский «экзархат УГКЦ». «Мрак рассеивается» на земле Святогорской Лавры и родине свт. Иоанна Шанхайского!

«Мы хотим, прежде всего, провозглашения Благой Вести людям, которые… ищут истинную Христову Церковь», – пояснил появление служителей «истинной Церкви» на исконно православном Востоке Украины уже Шевчук. И даже после Гаванской встречи Патриарха Московского с понтификом римским, на которой вроде бы договорились отказаться от недостойных методов прозелитизма, «УГКЦ», по определению Шевчука «выдвинулась в новозаветный выход» на Восток «перед безбожными мира сего». «Выдвигаемся на Восток, где так не хватает веры, надежды и любви», – объявил 19 июня 2016 г. лидер униатов в присутствии апостольского нунция на Украине Клаудио Гуджеротти и госсекретаря Ватикана кардинала Паролина. Впрочем, последний накануне и сам к тому призвал униатскую молодёжь из Украинского католического университета и Львовской духовной семинарии Святого Духа: “Сегодня восток Украины нуждается в вас — не стоит колебаться в служении. Это будет испытанием вашей церковной зрелости: способность стать всем для всех, чтобы спасти хотя бы некоторых. Такой дух мобильности в служении покажет, что ваша Церковь — не провинциальное явление».

Ради «спасения хотя бы некоторых» от Православия униаты готовы отказаться от… самой унии!

Ещё десять тел назад «греко-католический епископат» выдвинул концепцию «Владимирового крещения» (именно её – в виде некой «Церкви киевской традиции» разовьёт вскоре окружение лидера автокефалистов в УПЦ (МП) Олэксандра Драбынко). «Утверждения, что наша Церковь берет начало от Брестской Унии, не более чем распространенные стереотипы, – ошарашил поначалу даже единоверцев униатский «епископ» Дзюрах. – Именно им призвано противодействовать Постановление синода о том, что мы является наследниками Владимирского крещения». То есть, униаты, оказывается, были на Руси от самого её Крещения, а потому… могут претендовать на кафедральные киевские соборы, не говоря уже о львовских (собор «Святого Юра» ведь изначально был православным Свято-Георгиевским).

Тайное знание не «хлопской веры»

Председатель Синодальной богословско-канонической комиссии УПЦ (МП) митр. Августин как-то заметил: «Ясно, что римо-католическая церковь настроена экспансивно, она пытается привлечь тех, кого считает отошедшими, несоединёнными. Я говорю: работайте на своём пространстве, где вы проповедовали – от Европы до Америки. Вот, лютеране – они же от вас вышли. Их и возвращайте. А мы как-нибудь сами справимся».

Но потому-то и работает Запад на ниве унии, что главное для него не эфемерное «христианское единство, а способ раскола исторической России. Для Ватикана же это – промежуточная задача.

Протоиерей Сергей Лепин ещё в 2007 г. обнародовал публикацию газеты «День» 1862 г. под названием «Проект об уничтожении православного и униатского вероисповеданий, равно и русской народности в русских областях, подвластных некогда Польше». Это перевод документа 1717 г. «Pro abboto.monaster. Witebsc.an.1758.», найденного в 1852 г. в некогда базилианском (базилиане – униатский аналог Ордена иезуитов) монастыре недалеко от Полоцка. Бумага относилась к переписке римской нунциатуры и разных польских иерархов с протоархимандритами базилианского ордена.

Приведём несколько выдержек из документа:

«– Шляхта русского закона, хотя и состоящая в унии, а тем более схизматики, не должны быть допускаемы ни к каким государственным должностям, особенно же к таким, в которых они могли бы приобрести друзей, нажить себе имение и получить какое-либо уважение, и за тем почет русинов. Это следует ограничить новою, более строгою, чем прежде, сеймовой конституцией. В особенности же каждый поляк обязан, находясь в собраниях, чуждаться русского, по соседству не заводить с ним никакой дружбы, разве для своей выгоды.

Все вообще преосвященные – наши епископы, взявшись, так сказать, за руки, должны исподволь, но с усиленным старанием, достигать того, чтобы владыки (униатские, – Авт.) имели только титул викариев, дабы, таким образом, состоя под такою зависимостью и властью, они и их попы подвергаемы были ревизии наших прелатов… и от суеверий (от православных по форме обрядов, – Авт.) были бы отклоняемы, ибо таким образом владыки не будут иметь довольно силы противиться всему этому, а народ, будучи понуждаем римским начальством, удобнее склонится к тому, чтоб отступить от существеннейших своих обрядов.

попы.., будучи оставлены без образования и в невежестве, не в состоянии будут ни знать начала своих обрядов, кем и когда они установлены.., ни научать народ, что обряды эти действительно происходят от греческих св. отцев, ни.., наконец, оказать разумное сопротивление при их уничтожении».

Да, это лишь проект. Но не воплощён ли он в жизнь?

«Уния навечно рвалась, и рвется, а Риму навсегда достались от неё только те части, которые полностью денационализировались, как наши холмщаки, что в 1905 г. стали римо-католиками и поляками», – признавал в 1946 г. на Львовском соборе протопресвитер Гавриил Костельник.

В эпоху большевистских гонений на Церковь, когда Рим получил «конкурентные преимущества» для своей миссии в исторической России, экзарх католиков восточного обряда в РСФСР Леонид Федоров мог позволить себе откровенность: «Не осветивши российскую тьму настоящим пониманием католичества, нечего и думать о крупных успехах. Путем прозелитизма (а «католичество восточного обряда» и есть прозелитизм, – Авт.) можно приобрести тысячи душ, но эти тысячи будут только новым препятствием между нами и теми десятками миллионов, которые мы должны привести в "единое стадо".

Следовательно, при благоприятных Ватикану и Западу в целом геополитических обстоятельствах, и «препятствие» в виде «национальных особенностей католицизма» будет отброшено. Не сейчас ли, по мнению Ватикана наступают такие времена? Папский нунций Гуджеротти, так прокомментировал недавний визит на Украину экс-госсекретаря Ватикана: «После недавних событий, Оранжевой революции, Майдана, вопросы о смысле жизни возникают все чаще. И Католическая Церковь испытывает в это время большую ответственность за то, чтобы суметь найти тех людей, которые находятся в поисках, и пытаться ответить на их вопросы».

А что же уния? Не даёт ответы на вопросы о смысле жизни?

«Рожденный ползать летать не может, – напоминает глава пресс-службы УПЦ (МП) Василий Анисимов. – Уния была рождена для борьбы с православием и вне этой борьбы ее существование – просто бессмыслица. Переформатировать ее на что-то доброе, нужное, вечное не удастся. Барракуда, говорят, без яда не живет. Чем бы униаты не занимались – все это лишь технологии по продвижению католицизма».

Фонд стратегической культуры







* Как поясняет галицкий писатель Ю. Виннычук, исторически «во Львове рогулями называли жителей пригорода, которых от города отделяли рогульки, рогатки или же шлагбаумы на дорогах. Въезд на телегах в город разрешался только ночью, а на рассвете, продав свой товар перекупщикам, крестьяне и жители предместий покидали город».


Tags: Галичина, русины, украинизация, украинство, униаты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments